logo

ПРОЗА/Долматович Евгений

 Евгений Долматович

Долматович Евгений

Ярославль

33 года

РУС

Утром шестого августа

Мы проделали работу дьявола.

 

Роберт Оппенгеймер

 

На рассвете я долго смотрю в потолок, отрешенно прислушиваясь к тому, как на улице поют птицы, шуршит в листве ветер. Где-то вдали глухо воет сирена, но я не обращаю внимания. А рядом со мной безмятежно посапывает жена, у противоположной стены – дочка. Я счастлив, что у меня такая замечательная семья. И я счастлив, что ужасная война, в которую была втянута наша империя, подходит к концу. Пусть мы и проиграли – а в этом никто уже не сомневается, просто не осмеливаются говорить вслух, – но я все равно рад.

 

Однако сирена не унимается, и смутная тревога закрадывается мне в сердце, мешает вновь уснуть.

 

Вздохнув, тянусь к часам.

 

7:36

 

И все-таки какое восхитительное нынче утро! Последние дни были пасмурны, теперь же, судя по всему, небо прояснилось, совсем безоблачно. Жаль, что остальной мир не замечает этой красоты. Жаль, что все так же норовит вцепиться сам себе в горло. Но войны не могут длиться вечно. Я верю, что однажды людям надоест убивать друг друга. Обязательно надоест!

 

А для меня все завершилось, когда я потерял ногу. Да, лишь став инвалидом, я смог избежать бесчестья, вернулся к семье.

 

7:45

 

Усевшись на постели, беру прислоненный к стене костыль и, опершись на него, поднимаюсь.

 

– Что такое? – сквозь сон бормочет жена.

 

– Все нормально, – улыбаюсь я.

 

Она не видит моей улыбки, ведь по-прежнему находится в долине грез. Впрочем, оно и к лучшему, потому что я сам не знаю, что именно случилось. И я не уверен, что моя улыбка искренна.

 

7:49

 

Застегнув на запястье часы, пересекаю комнату и раздвигаю створки. И правда – небо безоблачно. Теплый ветерок ласкает мне лицо, и в этом я обнаруживаю намек: несмотря ни на что, жизнь все так же прекрасна. И как же хочется верить, что этот чудесный день станет первым днем окончания войны, днем, когда бойня прекратится, и все мы объединимся, чтобы разогнать скопившийся в наших душах мрак.

 

7:52

 

Но… что-то явно не так. Предчувствие неумолимо надвигающейся беды не дает мне покоя. Мне страшно. Не за себя, но за семью. За их судьбы!

 

Тогда я подхожу к дочери, с умилением наблюдаю, как она спит. Сон ангела. Ее мысли чисты, как подлунная роса. В них нет тревог, они не омрачены грехом отнятых жизней. Дитя, чей разум – это журчание горного ручейка по весне. Он не испорчен политикой, не затуманен долгом и ужасом перед всей той яростью и злобой. Моя дочь спит и даже не представляет, в каком жестоком мире ей предстоит выживать.

 

Вот поэтому я боюсь – за ее будущее, за будущее всех нас…

 

8:01

 

Надо бы включить радио, послушать, что там передают. Но я не двигаюсь с места, жду чего-то…

 

А затем умолкает сирена, сгущается тишина. Может, я просто себя накручиваю?

 

8:05

 

А может, сегодня и правда особенный день?

 

Не знаю почему, но точно уверен, что так оно и есть. Наверное, этим и вызвана моя тревога.

 

Правда ведь?..

 

Закрываю глаза и мысленно любуюсь видом на город. Это очень красивый город, расположенный на шести древних островах. Это – моя родина, родина моих предков…

 

Но что-то все равно не так. Город безмолвствует. Он будто бы затаился, ждет чего-то.

 

8:09

 

Тогда я открываю глаза и только тут замечаю несколько точек высоко в небе. Они неспешно движутся в мою сторону. Вражеские самолеты летят свободно, никто им не препятствует, не обстреливает…

 

– Что это значит? – шепчу я. – Что им здесь нужно?

 

Нет ответа. Лишь гулко бьется сердце в груди.

 

8:14

 

И внезапно тревога достигает предела, выплескивается, перерастая в натуральную панику. Я оглядываюсь на мирно спящих жену и дочь. Я понимаю…

 

8:15

 

…все кончено.

 

Так в мгновение ока день становится ярче тысячи солнц, и множество жизней буквально испаряется в этой ослепляющей вспышке…

 

Меня зовут Такахаси Рокуро, я и моя семья – жители потерянного города Хиросима.

 

6 августа 1945 года, в 8:15 утра – мы умерли.

In the morning on August 6

We’ve made a devil’s contrivance.
J. Robert Oppenheimer

When the sun rises, I stare at the ceiling
for a long time. I listen to birds singing
outside and the wind whispering in the
leaves. A siren goes off somewhere far
away but I don’t notice it. My wife is
sleeping peacefully right beside me, my
daughter is dreaming near the opposite
wall. I’m happy to have such a wonderful
family. I’m also happy that this terrible
war our empire was dragged into is
coming to an end. Even though we lost it
(nobody doubts that, people just don’t
dare to say it out loud), I’m still glad.
However, the siren keeps ringing and
disturbing anxiety sneaks into my heart,
preventing me from going back to sleep.
I sigh and reach out to my watch.
7:36 AM
Oh, what a charming morning! The last
days were gloomy but now the sky got
brighter, eliminating any clouds. It’s a
pity that other people don’t pay attention
to this beauty. It’s a pity that they are
eager to grab onto their own throats. But
any war has an end. I believe that one day
people will get tired of killing one another. No doubt, they will!
For me, it all ended when I lost my leg.
Yes, only when I became disabled I
managed to escape this disgrace and
come back to my family.
7:45 AM
I sit at the bed, take a crutch beside the
wall and get up using it.
“What’s wrong?” my wife murmurs, half
asleep.
“Nothing”, I smile.
She doesn’t see my smile because she’s
still in a land of dreams. Actually, it’s for
the best. I don’t really know what
happened myself. And I’m not sure if my
smile is sincere.
7:49 AM
Having clasped a watch at my wrist, I
cross the room and draw the curtains
aside. The sky is truly cloudless. A warm
wind caresses my face and I catch a
certain hint: life is still beautiful, no
matter what. I really want to believe that
this marvelous day will be the first day of
peace. It will be the first day of the war’s
end and we will all gather our strengths
to drive the darkness in our souls away.
7:52 AM
But… something’s really wrong. The
premonition of some unavoidable disaster
troubles me. I’m scared. I’m worried not
for myself, but for my family. Something
might threaten their lives!
Then, I come to my daughter and watch her sleep. I’m deeply touched by this
picture. She’s a resting angel. Her
thoughts are as pure as earthly dew.
There are no worries in them, they are
not affected by the sin of lives taken
away. The child whose mind is a babble
of a mountain stream in spring. It’s not
corrupted by politics, not clouded by debt
and horror at sight of all anger and rage.
My daughter is sleeping now. She has no
clue what a cruel world she will have to
live in.
That’s why I’m afraid. For her future. For
future of everyone…
8:01 AM
I should probably turn the radio on and
listen to some transmissions. But I stand
still, waiting for something…
Then the siren stops ringing. The silence
gets bigger. Maybe I’m just overthinking.
Am I?
8:05 AM
Maybe today is really a special day?
I don’t know why but I’m sure it is. It’s
probably the reason why I’m anxious.
Isn’t it?..
I close my eyes and imagine my city,
admiring the view. It’s a very beautiful
place located at six ancient islands. This
is the place I was born in. The place my
ancestors were born in…
But something’s still wrong. The city is
silent. It feels like it’s hiding, waiting for
something.
8:09 AM
Then, I open my eyes. Suddenly I notice
a few dots high above. They are slowly
approaching me. Enemy planes fly free,
nobody stops them, nobody shoots…
“What does it mean?” I whisper. “What
do they want?”
There is no answer. Only loud heartbeat
inside my chest.
8:14 AM
All at once, my anxiety reaches the limit
and breaks free, turning into true panic. I
look back to my wife and daughter,
sleeping peacefully in their beds. I
understand…
8:15 AM
…it’s over.
This is how in a blink of an eye a day
gets brighter than a thousand suns and
dozens of lives fade in this blinding
flash…
My name is Takahashi Rokuro. My
family and I are citizens of Hiroshima, a
lost city.
August 6, 1945, 8:15 a.m. is the date we
died.