logo

ПРОЗА/Дмитриева Елизавета

Елизавета Дмитриева

Дмитриева Елизавета

Москва

19 лет

РУС

Отрывок из рассказа «Я ищу Адама»

***

Осень не кончалась. Потом не кончалась зима. Больше года, гораздо больше — много-много лет. Ноги уже впечатались в грязь, глаза давно перестали до боли вглядываться в незнакомую даль — да неизвестно и зачем, когда он пришел — не Адам и не с того края света — высокий, широкоплечий. Его дом был не дальше края деревни, где Шайяна за пять лет уже стала выцветшей, словно насквозь льняной, омытой дождями.

Поставив сумку с облупившейся ручкой в ее коридоре, он обещал, что найдет Адама. И не нашел, потому что Адама больше не было — призрачные лошади одним дыханием ветра увезли его за море, и его усыновили чужие люди.

Адама больше не было у нее, но однажды она расцвела вновь, и память, как ящик стола, снизу доверху наполнилась любовью, которая спрятала под собой все подробности, что мучали ее.

Однажды на белый свет появилось чудо — маленькое, в кружевной пене одеял и распашонок, пахнущее молочком — и отразилось солнцем в глазах Шайяны. Как ни мала была Чудесная, она позаботилась и о солнечных зайчиках по утрам в комнате, где стояла колыбелька, и о счастье, бессменно дежурившем в маленьком домике.

***

Никогда, даже во время армейской службы Шайяна предположить не могла, что так скоро — не лет через 200, а прямо при ней, здесь и сейчас, на ее землю придет война. Наверное, с мужем было бы не так страшно — он бы прижал ее к себе и Шайяна не слышала бы больше гула орудий и человеческого ужаса. Но он уже два года лежал на городском кладбище, а волосы Шайяны побелели, посеребрились в память о нем.

Она постарела, и сама понимала это…»как все на свете когда-либо цветущее…» Но лицо ее стало еще прекраснее, чем в юности. Может быть, она просто не боялась серебра, змейками струящегося по шее, по плечам. Может, она знала, что вне смены обличья, вне событий, свет никогда не уходил до конца. Он никогда не уходил, а прятался в уголках губ и глаз, на кончиках волос и в непосредственных и легких движениях рук.

Но окончательно лицо ее потухло только в тот день, когда ушла в живую стену, защищающую собой границу с моря (последнее средство и последняя надежда спасти все, что дорого), — ее дочка.

А скоро армия отступила вглубь страны и в деревню вошли враги.

Жителям нечем было остановить их и незачем. Какой смысл, если армия отступила? Они и не стреляли вовсе. Просто пришли и поселились в их домах, ели их пищу, жгли их дрова, ходили по улицам деревни, живо переговариваясь и ждали приказа выступать. А осень все так же пахла яблоками, все так же шел дымок из труб, и в этом году было особенно много белок. Очень хотелось забыть о войне, хотя бы этой осенью, и жители не сопротивлялись.

***

А одна пожилая дама — вот сумасшедшая — даже бросилась на шею какому-то молодому офицеру. Адам не появился из-за горизонта, и не ждала она его — просто проходил мимо, и бросился в глаза Шайяне, как будто бы ничего необычного не происходило — Адам шел по деревне — только и всего.

— Адам!…Адам! — он мгновенно узнал ее, широко улыбнулся и мигом подхватил Шайяну в обьятья.

Он был красавец в форме, как с черно-белого снимка времен Второй Мировой. Только почему форма была не похожа на форму национальной гвардии? Почему он смеялся и шутил с захватчиками и был так весел, когда армия, наша армия проигрывала — она ведь отступала? Да? Или, может, в лесах было полно партизан, и Адам знал это?

Адам знал это. Но вряд ли это его радовало, ведь Адам был офицером вражеской армии.

Отпусти меня, Адам! Что с тобой сделали призрачные лошади? Почему твои глаза все так же блестят, как там, на море? Почему лицо твое не побледнело и не выцвело? Или лошади забрали только твое сердце?

О, простите ради всего святого! Мои глаза ослепли, я приняла вас за другого. Я вам помешала. Давайте просто разойдемся, будто ничего не было. Нет, вы точно не тот, не может же быть, что вы — Адам.

Адам?

Расскажи мне все! Что сделали они с тобой? Почему одели эту форму, послали сюда, ко мне? Поглумиться, помучить? Вот, каким ты хотела его сделать, а вот каким он стал. Пришел с огнем и охватило пламя и море, и терассу, и сливовые деревья, чтобы ничто, ничто не напоминало о прошлом.

An extract from a short novel “I seek Adam”

Autumn would not leave. Then winter
persisted for more than a year, much longer
than a year – for many years on end. Her feet
were long imprinted in the mud, she had
stopped gazing into the distance until her
eyes hurt – there was no reason for it as he
had arrived – it was not Adam and he had not
arrived from far away – a tall and broad-
shouldered man. His house was situated
within the bounds of the village where
Shayana for the past five years started to fade
away gradually, resembling a linen fabric
washed by the rains.
Putting down his well-worn bag in the
hallway of her house, he had promised
Shayana to find Adam. He did not keep his
promise because Adam had already been far
away – ghostly horses in a gust of wind
carried him away over the seas where he was
adopted by strangers.
Adam was far away from her now, but all of
a sudden she had burst into blossom once
again and her memory was able to fill with
love like a stuffed drawer, a type of love that
allowed her to forget all the tantalizing
details from the past.
One day she had an adorable baby girl come
into the world – a tiny sweetheart wrapped
up in lacy covers and blankets smelling of
warm milk – who had instantly become a
reflection of the sun in Shayana’s eyes.
Despite the girl’s small size Shayana made
sure that in the morning the sunrays
penetrated the room with the cradle and that
happiness was a common guest in their
house.
* * *
Shayana could not have imagined, even while in the army, that she in her times not in
200 years but here and now would ever see a
war. Maybe she would not be so scared if her
husband was beside her – he would have
taken her into his arms and she would not
hear the sound of guns and horrifying
screams. He had been buried two years ago
in the town’s cemetery and since then
Shayana’s hair turned silver mourning him.
She was getting old and could see it
herself… “as everything that has ever
bloomed”… Nevertheless, her features were
more beautiful than in her youth. Perhaps she
was not worried about the silver coming
down her neck, her shoulders. Perhaps she
had known that despite her getting old,
despite the circumstances, the light had never
left her. It had never left, but was rather
hiding in the edges of her lips and eyes, in
her hair and in the gracious and gentle
movements of her hands.
But her face completely dimmed the moment
her last hope to save all that had been dear to
her went off into the human wall that
protected the sea border – it was her
daughter.
Not long after that happened the army
retreated farther inland and the enemy
occupied the village.
The villagers lacked the means and the desire
to stop them. What was the point of stopping
them if the army had retreated? The enemy
did not use force. They just came and
inhabited their houses, started eating their
food, burning the firewood, walking the
streets of the village, chatting lively and
waiting for the command to march off.
Meanwhile, the autumn, as ever, smelled of
apples, smoke was coming out of chimneys
and that year had plenty of squirrels. The
villagers wanted to forget about the war, at
least in the course of this autumn, and they
were not putting a fight against the intruders.
* * *
One elderly woman – what came over her –
even threw herself in the arms of one of the
army officers. Adam did not appear on the
horizon, she did not wait for him – he just
happened to pass by and come into
Shayana’s sight. There was nothing out of the ordinary – Adam was walking through
the village – that was it.
“Adam! Adam!” He recognized her at once,
smiled broadly and took her in his arms.
He looked great in his uniform that looked
like those black and white photos from
WWII. Why was his uniform so different
from the National Guard uniforms? Why
would he joke around with the invaders and
be in a good mood when our army was
retreating? Was it retreating? Maybe there
were many guerrilla men hiding in the woods
and Adam was aware of it?
Indeed, Adam was aware of it. But it hardly
could have been to his satisfaction as he was
an officer in the enemy’s army. Let me go,
Adam! What have the ghostly horses done to
you? Why are your eyes still glistening as
before, like that time on the sea? Why has
not your face gone pale and sun faded?
Oh, for the love of God, please forgive me!
My eyes betrayed me for a moment; I must
have mistaken you for somebody else. Sorry
for disturbing you. Let’s just go our separate
ways and pretend that this never happened.
Yes, it’s my bad, that just couldn’t be true,
there is no chance that you are Adam.
Adam?
Please do tell me all about it! What have they
done to you? Why have they dressed you up
in such a uniform and sent you over here,
back to me? To torture and mock me? You
wanted to see him a different man, now take
a look what has become of him. He arrived
with fire to set aflame the sea, this terrace,
and the plum trees so there is nothing left to
remind us of the past.