logo

ПОЭЗИЯ/Есафьев Никита

Никита  Есафьев

Есафьев Никита

Пенза

26 лет

Кенотаф

Губы скорбные и алые,
Горький привкус табака
И глаза хмельные, шалые,
В них ‒ безумная тоска

Чисто девичья. А время,
Что несется сквозь тебя,
День за днем уводит дальше
Принца и его коня.

Разменяв уж четверть века,
А точнее ‒ промотав,
Превратила тело девы
В безобразный кенотаф

В память о себе самой.
И не веря больше в сказки
Примеряешь невпопад
Поведенческие маски.

Твой мир грязный, искаженный,
Как в кошмарном полусне.
Если хочешь быть счастливой ‒
Не ищи себя во мне.

После часа разговоров
Ты довольна, как вампир.
Насосавшись крови тащишь
В искалеченный свой мир.

Только мне туда не надо,
У меня своя стезя,
И во тьме чужого ада
Обрести себя нельзя.

***

Спокойствие, спокойствие… Пускай нас жизнь рассудит,
Пусть делит неделимое, соединив куски.
Внимание, внимание. Здесь важен каждый атом,
Не знающий любви, смущения и тоски.

Терпение, терпение. Пусть душу лечит время,
Перемолов минутами все кости наши в пыль.
Смирение, смирение. Пускай шальная память
Подменит небылицами ненужную нам быль.

Уверенность. Уверенность! Она дает нам стержень
Среди водоворота людей, вещей и дел.
Везение, везение. На случай уповаем
При жесткой конкуренции среди белковых тел.

Ирония, ирония пусть озаряет путь нам
Осознанно принявшим абсурда красоту.
Блаженности, упертости, безумного отчаяния
Всем, кто бросает строки в чужую пустоту.

***

День за днем. Мечту уж не жалею.
Я не вечен, вечен времен бег.
Так устал. Взрослею? Иль старею?
Может, я уже не человек?

Человек. Но не такой, как надо.
Вне времени, вне моды, вне имен.
Я не люблю себя. Я не могу стать в стадо.
И больше не пугает взгляд икон.

На улице зима. В квартире душно.
Темно в душе, а губы и глаза
Мою нервозность выдают наружно,
И жизнь с горы летит на тормозах.

Меня нельзя любить, но в сердце искры.
Так буду ждать, покуда горячо.
Не надо говорить ‒ слова нечисты.
Целуй лишь взглядом. Думай ни о чем.

РУС

***

Пустота породила племя,
Соединила пространство и время,
Сформировала разум ‒
Полезный, но страшный дар.

Дала плотность нашим телам
И двадцать один грамм,
Который, пройдя сквозь твердую фразу,
Взлетит к остальным парам.

Undiscovered emptiness begat a tribe,
Bound together space and time,
Got an intelligence designed –
Such a useful and terrible gift.
It provided substance to our frames
And a cluster of twenty-one gram
That will make its way through a solid phrase,
Then take wings and join other vapors.

***

Брешут поэты, лукавят прозаики,
Пафосных слов осыпая дождем,
Тщетно пытаясь придать смысл мозаике
Что понапрасну мы «жизнью» зовем.

Люди живут самообманом,
В нем коротая короткий свой век,
Быт подменяя бульварным романом,
Смертью закончив ненужный побег.